Лисистрата
В астрале Ленский был недолго…

От одного знакомого сейчас услышала фразу, ввергающую меня обычно в недоумение. «Мне скучно…», - протянул он томно и тоскливо, прям по-байроновски. Мне постоянно кажется, что я страдаю некой разновидностью синдрома Бельмонда: полная анальгезия. Как человек, страдающий этой болезнью, не знает боли, так я не знаю чувства скуки. Как может быть в принципе скучно в этом мире - мне непонятно. Но пост не совсем о скуке, и тапки не в знакомого, конечно, а, по старой традиции, - в себя:).


К какому-то возрастному рубежу человек нажирается учёбой до отвала и принимается использовать полученные знания на практике. Это не значит, кнеш, что он не постигает новые рубежи знаний, но, по крайней мере, он выбирает конкретную тропинку и идёт. Он знает, зачем свернул на этот путь.

Будь моя жизнь хоть в два раза длиннее, я бы училась минимум восьми профессиям. Да до сих пор я ловлю себя на мысли, что с удовольствием поучилась бы физике, как следует, а не так, как я это делаю, – на тяп-ляп; биохимии обязательно, потому что все тайны нашего мозга можно разгадать с её помощью. Углубилась бы всерьёз в функциональный анализ: там прячется такая магия, что никакому Гарри Поттеру и не снилось. Вернулась бы в муз. училище. Выучила бы ещё пяток, как минимум, языков. И обязательно парочку каких-нибудь языков
индейских племен, чтобы доказать сродство, а может, и восстановить корни того языка, которым владело человечество до переселения индейцев в обе Америки – наше извечное Эльдорадо. Я уже не говорю о том, что прочитала бы еще миллион книг, посетила миллион мест, познакомилась бы с миллионом новых людей.

Мечты мечтами, а в реальности остаётся только неприглядный грошовый инфантилизм, неумение концентрироваться на одном деле, неумение жить.

Выбирая между любовью к языку и литературе и любовью к математике, как буриданов осёл, так и не знаю, из какого мешка начать жрачку. Может, я слишком люблю поэзию, а там, где
начинается высшая математика, так же творятся колдовство и магия, как и когда рождается великая поэзия.

Пошла графоманить. По крайней мере, на бумаге я могу быть кем угодно.