17:16 

Лисистрата
Вообще я собиралась запостить заметку о весьма популярном штампе «отличница+хулиган», поскольку накануне в одной переписке шёл об этом разговор, но получилось, как у господина Тургенева: «Я начал было одну главу следующими (столь новыми) словами: "В один прекрасный день" - потом вымарал "прекрасный" - потом вымарал "один" - потом вымарал всё и написал крупными буквами: ёб..на мать! да на том и покончил. Но я думаю, "Русский вестник" этим не удовлетворится». Поэтому к той теме вернусь чуть попозже, ибо я в принципе высказалась о штампе неверно. Конечно, штампов в нынешней литературе (хотела сказать «больше, чем самой литературы», но это математически не совсем верно:) - достаточно, отсюда и такие траблы с восприятием штампов, как явления. Но это проблема уж точно не эпохи.

Кто-то относится к штампу с категорическим презрением, кто-то, кто слышал о постмодернизме чуть больше, чем ничего, знает, что он пропагандирует игру со штампом, дабы оживить его, превратить в нечто художественное. Инверсия, аверсия, деконструкция, пародия и проч. проч. – обыкновенные методы борьбы с клише.

Приведу в пример свой любимый штамп, который принято называть «роман мая с декабрем». Персонажи имеют большую разницу в возрасте, обычно не меньше двадцати лет, часто это отношения преподаватель-студент, вынужденный брак, а иногда и без повода.

В «Черном принце» Айрис Мёрдок ГГ старше своей возлюбленной на 36, кажется, лет. На первый взгляд, банальнейшая история любви стареющего романтика к молоденькой, не особо блещущей интеллектом девице. Но сколько в этой истории открытий чудных…)))). Как много тайн раскрывает Мёрдок о любви, о ревности, о Шекспире, да вообще о человеческой душе. Вот уж где стоит взглянуть на мастерство автора, оборачивающего пошлейший штамп чем-то невероятно восхитительным. А Мёрдок использовала его в 1973, хотя до неё о таких отношениях уже было дай бог перенаписано.

Это один из очевидных примеров, когда юзаный-переюзанный штамп становится основой для чего-то великого. Здесь я, с одной стороны, соглашусь с Бодрийяром, утверждающим, что смерть искусства происходит не как конец искусства вообще, а как смерть творческой сущности искусства, его неспособность создавать новое и оригинальное, в то время как искусство в виде бесконечного самоповторения форм продолжает существовать. А с другой, возражу ему: искусство в принципе никогда не создавало ничего нового и оригинального, лишь смотрело на одно и то же разными глазами и продолжает делать это по сей день.

И вот к этому высказыванию добавлю: постмодернизм как всегда открыл америку там, куда уже давно летают самолёты. Впрочем, он и не отрицает этого. Испокон веков человек обыгрывал и переосмысливал прошлое, опирался на старое, иронизировал над ним и разрушал его. Поэтому я вдруг поняла, что для меня постмодерн стал пустой интеллектуальной уловкой, стремлением назвать эпоху очередным «–измом». Но я, несмотря на академическое, классическое образование, тем не менее, никогда не могла согласиться в принципе с теоретическим делением искусства или культурных эпох на «измы». Грань между реализмом, классицизмом, сентиментализмом, романтизмом и проч. настолько искусственна, настолько тонка, что говорить о подобном разделении и тогда было почти бессмысленно, а теперь и подавно. В любом искусстве в центре вселенной всегда стоял и будет стоять человек. И только тот, кто в состоянии заглянуть в самую глубину его по-настоящему двигает искусство. Наглядный пример – Умберто Эко, который получил звание основателя постмодерна, прежде всего, за свой глубокий взгляд на человека, а не за обобщения «измов».

Только на первый взгляд - вот она, душа человеческая, лежит как на ладони, простая, как бильярдный шар, а посмотри ближе - шар этот весь из паутины соткан, и нити
раздвинуть можно. И вот раздвигаешь-раздвигаешь и понимаешь, что конца этому нет, и чем сильнее приближение, тем сложнее узор. Идеал фрактальной функции. Углубляешься всё дальше, уже с фонарём ничего не видно, а там всё ещё неведомый лабиринт. Конечно, ничего удивительного. Когда-то я упомянула, что сердце наше в голове спрятано, что бы там
романтики ни говорили, - клубок нейронов на участке древнего мозга, на заре человечества осознавший себя как личность, - такой же лабиринт и фрактальный график. И что бы ты ни разглядывал, лишь на первый взгляд кажется абсолютно уникальным, но всегда было и будет понятно, что суть та же. И капля воды, и черная дыра, и человеческое сердце - всё одно, и до сих пор хранит в себе бесконечную тайну. Чтобы разгадывать её, будь то кварки, нейтроны, нейроны, чья-то душа или галактика, нужно только иметь подходящее увеличительное стекло.

Народ, напуганный тем, что превращается, расплывается в массу, теряет индивидуальность в виртуальной реальности, вопит о смерти искусства, о его бессмысленности, о невозможности творчества. Да он сколько существует, об этом вопит. Чтобы убедиться в обратном, нужно только любить окружающий мир, подойти к нему с «увеличительным стеклом». Тогда сразу ясно: ни о каком муравейнике и «растворении в массовом интеллекте» речи не идет. У нас есть философы, есть писатели, плохие или хорошие – другой вопрос, есть художники, но будут и другие – более великие, более гениальные, которые снова возьмут в руки старый-добрый штамп и превратят его в шедевр.

Поэтому ни о каком крахе искусства, ни о каком устоявшемся штампе и его разрушении я в принципе не могу и не хочу говорить. Из чего угодно можно создать как банальность, так и нечто уникальное. И это уж точно не заслуга постмодернизма и не заслуга классической эпохи, а заслуга исключительно каждого отдельного человека.

Götterdämmerung уже наступал. Снова провозглашать закат богов - уже заезженный штамп.

URL
   

Кебра Негаст

главная